6 февраля - память Святой Блаженной Ксении Петербургской

Новость опубликована на сайте Русского афонского общества 01.02.2012

Святая блаженная Ксения Петербургская

Блаженная Ксения несла свой подвиг в Петербурге, в XVIII веке. О детстве и юности блаженной ничего неизвестно. Была она, вероятно, не простого рода, так как мужем святой, именовавшейся в миру Ксенией Григорьевной, был певчий придворного хора Андрей Федорович Петров, служивший в звании полковника. Память народная сохранила лишь то, что связано с началом подвига блаженной Ксении — внезапная смерть горячо любимого ею, цветущего здоровьем мужа. Потрясенная этим страшным событием, 26-летняя бездетная вдова, дабы спасти своего мужа (умершего без христианского приготовления), отказалась от всех благ мира, отреклась от звания и богатства и, более того, от себя самой.
Она оставила свое имя и, приняв имя супруга, совершила свой спасительный подвиг любви к ближнему и юродства Христа ради. Родственники и знакомые думали, что внезапное горе помрачило сознание молодой вдовы — особенно после того, как Ксения раздала все свое имущество бедным, а дом подарила своей знакомой Параскеве Антоновой — c условием, что она будет даром пускать жить бедных. На вопрос, как же сама она будет жить, блаженная отвечала: “Да что, ведь я похоронила свою Ксеньюшку, и мне теперь больше ничего не нужно... Господь питает птиц небесных, а я не хуже птицы. Пусть воля его будет”.
Жестоким путем в землю обетования шествовати изволила еси, Ксение мужемудренная, — поем мы в каноне блаженной. Целыми днями бродила она по Петербургской стороне, около церкви святого Апостола Матфия. Одета она была в костюм мужа. Когда же это одеяние истлело, Ксения стала ходить круглый год в жалких лохмотьях, а на босых ногах, распухших от мороза, носила рваные башмаки, помышляя: довлеет ми риза крещения.
Злые люди, и в особенности шалуны-мальчишки, глумились над блаженной, сносившей все их нападки и насмешки с кротостью и незлобием. Когда встречались знакомые и обращались к ней по имени, Ксения отвечала: “Ну какое вам дело до покойницы Ксении, она вам ничего худого не сделала”. Милостыню она принимала не от каждого, а только у людей доброго сердечного расположения, всегда лишь копейку, и тут же отдавала ее таким же бедным и нищим, как и она сама. На ночь блаженная уходила за город, в поле, и там молилась. В поле, по ее словам, присутствие Божие было “более явственно”. Когда началось строительство каменной церкви на Смоленском кладбище, блаженная Ксения тайно по ночам поднимала кирпич на леса — вся тяжкая земная ни во чтоже вменяющи.

Своим великим смирением, подвигом духовной и телесной нищеты, любви к ближним и молитвой Ксения стяжала благодатный дар прозорливости. Со временем окружающие стали замечать, что в ее поступках и словах часто кроется какой-то глубокий смысл. Когда она появлялась на рынках и улицах города, всякий, знавший ее, предлагал свои услуги, ожидая за это успеха в своих повседневных трудах и милости Божией. Купцы наперебой упрашивали “Андрея Федоровича” взять что-либо или отведать от предлагаемого товара — ибо они замечали, что если Ксения брала что-либо у хозяина, то его торговля была удачной. Многим она помогала в деле жизненного устройства и душевного спасения. Из множества случаев ее чудесной помощи приведем следующий.
Однажды приходит Ксения к своей давнишней знакомой Параскеве Антоновой, которой подарила свой дом, и говорит: “Вот ты тут сидишь да чулки штопаешь, а не знаешь, что тебе Бог сына послал! Иди скорее на Смоленское кладбище!” Параскева весьма смущенно восприняла эту нелепицу, однако послушалась блаженной и пошла. На одной из улиц Васильевского острова у самого кладбища увидела она толпу народа и, подойдя, узнала, что какой-то извозчик сбил с ног беременную женщину. Здесь же на земле она родила мальчика, а сама скончалась. Родственников умершей не нашли. Увидев во всем случившемся перст Божий, Параскева взяла мальчика и воспитала его в христианских добродетелях. Этот сын весьма почитал свою приемную мать и содержал ее до глубокой старости. Параскева же благодарила Бога и рабу Божию Ксению за ее повеление принять на воспитание сына.
Блаженная Ксения подвизалась в подвиге юродства 45 лет. Год кончины ее достоверно неизвестен. По разным источникам она последовала между 1794 и 1806 годами.
Отпевание блаженной Ксении совершилось в церкви Апостола Матфия, а погребена она была на Смоленском кладбище, где в свое время помогала строить церковь в честь Смоленской иконы Божией Матери. После кончины святой чудеса по ее молитвам не прекращались, она по-прежнему была помощницей христианам в бедах и болезнях. Память о блаженной Ксении не исчезала в народе в течение почти двух веков.
В 1902 году над могилой блаженной Ксении была построена часовня с мраморным иконостасом и надгробием. Часовня была всегда открыта для совершения панихид, и, по свидетельству священников, нигде не служилось столько панихид, сколько на могиле блаженной Ксении.

Часовня Ксении Блаженной в Санкт-Петербурге на Смоленском кладбище

Блаженная Ксения Петербургская была причислена к лику святых на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1988 года, посвященном юбилею 1000-летия Крещения Руси.
Канон блаженной Ксении Петербургской — замечательный образец церковного песнотворчества нашего времени — прославляет подвиг святой, евангельски возненавидевшей грехолюбивый мир и поспешившей в дом Отчий, соделавшей себя Христа ради юродивой и исполненной премирной мудрости, полученной от Бога, чистым оком прозревающей будущая, яко настоящая; избравшую себе пищей молитву усердную, сладким питием — ругания и осмеяния, одеждой — смиренномудрие, увенчанную Духа осиянием...

Источник: http://msdm.ru

Владимир, митрополит Омский и Тарский

Слово в день памяти блаженной Ксении Петербургской

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Возлюбленные о Господе братья и сестры!
Сколько обманного блеска, радужных миражей, фальшивого добра в этом мире. Но в дарованные нам от Бога мгновения прозрения мы вдруг видим скрытую за розовым туманом земных благ кишащую червями смрадную пропасть, за солидной благопристойной внешностью – злую лицемерную душу. И напротив, как часто в том, что люди привыкли считать низким, жалким, смешным, таятся светоносные сокровища духа. Так, по слову Апостола, Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное (1 Кор. 1, 27).
Два века назад по улицам шумной и блестящей столицы Российской Империи бродила убогая нищенка в мужских обносках. За ней с хохотом и улюлюканьем бежали мальчишки, от нее брезгливо отворачивались прохожие, а проезжавшие мимо в роскошных каретах вельможи вообще не замечали ее. И в то же время в Горнем Царстве сиянию души этой смешной нищенки удивлялись Ангелы, умилялась Пресвятая Богородица, радовался Христос Спаситель.
Житие блаженной Ксении Петербургской явилось гимном любви, подобного которому не помнит история человечества, не знает всемирная литература. Прекрасные дамы, воспетые Данте и Петраркой, кажутся бледными призраками рядом с этой женщиной в отрепьях. Живым отрицанием гибели любимого человека, светлым олицетворением торжества бессмертия и вечного союза любви прошла блаженная Ксения сквозь туман и фальшь видимого мира.
Подвиг святой Ксении начался сразу после кончины ее мужа. Семья была богатой, благополучной, процветающей, между супругами царил мир. Андрей Феодорович, обладавший на редкость красивым голосом, занимал видное место среди придворных певчих – это давало ему и солидное общественное положение: по «табели о рангах» он имел звание полковника. Муж пел Богу в храме, а дома вместе с любящей женой перед родовой божницей благодарил Господа за ниспосланную им мирную счастливую жизнь. И вот, как гром с ясного неба, – внезапная, скоропостижная кончина Андрея Феодоровича.
Нам, нынешним, закосневшим в духовном невежестве, трудно понять ужас Ксении при мысли о том, что ее любимый супруг не просто скончался, а ушел в иной мир без соборования, без последней исповеди и Причастия. Когда мы хороним родных по христианскому обряду, то считаем, что сделали для них все возможное, хотя, пока они лежали на смертном одре, в преступной слепоте и небрежении мы не позаботились, чтобы наши близкие получили напутствие Божественными Таинствами. А благочестивая Ксения хорошо понимала, какой страшный путь в том, ином мире предстоит ее мужу, застигнутому внезапной смертью. Сердце любящей женщины сжималось от невыносимой боли при мысли о том, что ее Андрей Феодорович сейчас вступает в борьбу с лютыми демонами, не оградившись броней благодати, не соединившись перед кончиной со Христом Спасителем во Святом Причастии, что тяжесть неисповеданных или позабытых грехов может увлечь бесконечно любимого ею человека в мрачную бездну преисподней.
Торжествующий хохот адских полчищ, словно въяве, достигал слуха Ксении. Но что могла сделать она, слабая земная женщина? Как могла помочь родному человеку в этом худшем из бедствий? Озарение пришло внезапно: она поняла, как помочь, как спасти. До этого не дошел бы ни один земной гений, то, что открылось безутешной вдове, показалось бы нелепостью и дикостью мудрецам и совопросникам века сего. Этот блаженный миг Божия откровения остался великой тайной ее души.
По утверждению святителя Григория Богослова, составляя единую плоть, истинные супруги имеют и единую душу. Этот-то второй – и высочайший смысл установленного от Бога Таинства Брака и воплотила своим житием блаженная Ксения Петербургская.

На похороны мужа святая Ксения явилась в его одежде, сидевшей на ней мешком, и назвалась его именем – Андрей Феодорович. На уговоры ошарашенной родни и знакомых, пытавшихся ее «образумить», она отвечала твердо: Ксеньюшка моя скончалась, аз же грешный весь тут. Слышавшие это не сомневались, что несчастная вдова сошла с ума от горя – однако на самом деле в душе блаженной Ксении уже не было горя. Она светилась радостью оттого, что вступает на верный путь служения почившему супругу.
Конечно, суетному земному рассудку действия блаженной Ксении должны были казаться совершенно неестественными, безумными. В то время ей не было и сорока лет – пора расцвета женственности. И естественным для ее знакомых представлялось, чтобы богатая красавица-вдова с огромными серыми глазами «поголосила» бы на похоронах мужа, затем поплакала бы по нему годик-другой, а там – приветила бы нового жениха, как это совершается обычно по немощи человеческой.
Но «Ксеньюшка», балованная женушка певчего-полковника, находившая вкус в нарядах и светской болтовне, действительно умерла. На земле осталась святая подвижница Ксения, ради спасения души почившего мужа понесшая тягчайший крест юродства. Женскую свою сущность перечеркнула она мужским именем Андрей и носила на себе мужские одежды как святые ризы любви. С этим именем стала она на путь христианских подвигов, полагая их священным выкупом за душу любимого. Ношу двух соединенных Таинством Брака жизней возложила она на свои хрупкие плечи, восприняла таинственный смысл супружества как мученического венца – и одна за двоих проторила горнюю тропу к сдвоенному венцу в Царстве Небесном. Она положила за друга своего душу свою, и от этого святого самоотвержения зажглась в сердце блаженной Ксении не знающая земных границ любовь к людям и всепоглощающая, ничего не оставляющая «себе» любовь к Господу.
Юродивый поистине мертв для исполненного соблазнов мира. Кров его – открытое небо, одежда – грязные лохмотья, пища – черствый хлеб. Тщеславие и гордыню, столь опасные для многих подвижников, нечем питать безумцу ради Христа. Строгий постник, носящий тяжкие вериги аскет, суровый молчальник могут вызывать в людях восхищение. Но кто станет восхищаться сумасшедшим побродяжкой, каким представляется юродивый общему мнению? От слова юрод происходит презрительно-бранное слово урод – и именно так и смотрят на него люди. В этом – залог спасительности подвига юродства. Смиренный не падает. Куда упасть ему, если он считает себя ниже всех? – говорит преподобный Макарий Великий.
Но сколько мужества нужно человеку, обладающему светлым разумом, чтобы, смиряясь, на глазах у всех отречься от этого разума и растоптать его. А как мучительны ожидающие Христа ради безумца холод и голод, особенно для тех, кто с детства жил в довольстве и роскоши.
Многочисленные «доброжелатели» пытались удержать блаженную Ксению от вступления на тернистый путь юродства: ее хотели объявить душевнобольной, взять в опеку. Но врачи, к чести их, признали: она здорова и в здравом рассудке. И вот, блаженная Ксения продала все свое имущество, отнесла деньги в церковь и оказалась на улице. На последнюю попытку остановить ее она отвечала: Господь питает птиц небесных, а я не хуже птиц. Пусть воля Его будет.
Блаженная Ксения не была простой крестьянкой, привыкшей к безропотности, нужде и тяжелому труду. И каково было поначалу уважаемой «госпоже полковнице» сносить глумление, плевки и побои от уличных озорников? Каково было ее телу, недавно нежившемуся в собольей шубке и меховых сапожках, студеной петербургской зимой иметь на себе дырявый кафтан и разбитые мужские башмаки на босу ногу? Блаженная Ксения претерпела все. Отраду и утешение находила она в том, что ночной порой уходила из города в чистое поле, чтобы предаться уединенной молитве к Всевышнему. Господь призрел на ее смиренный подвиг, наделил благодатными дарами и послал на служение людям.
Дарования блаженной Ксении не укрылись от тех, кто имел духовную чуткость. Вскоре простой люд Петербурга уже знал о ее прозорливости, даре предвидеть будущее и исцелять болезни. Блаженная Ксения дарила людям то, что сама утратила или не имела в жизни. Сама она потеряла мужа – но по ее молитве и указанию создавались счастливые семейные союзы. Сама она была бездетна – но ее благодатной помощью одна пожилая благочестивая женщина обрела сына-найденыша, впоследствии содержавшего ее до самой кончины. А сколько детей исцелилось от тяжких болезней молитвами сострадательной святой подвижницы! Блаженная Ксения заботилась о крепости семейных очагов – так, уже после кончины своей она явилась в видении некоему пьянице с грозными словами: Брось пить! Слезы матери и жены твоей затопили могилу мою! – и несчастный избавился от своего порока.
Даже случайное, мимолетное соприкосновение со святой душой блаженной Ксении – краткий миг сочувствия, небрежно поданная монетка, отданная из жалости теплая вещь – дарило людям внешнее благополучие и душевный мир. Внимательные заметили, что поданная этой смиренной нищенке милостыня оборачивается для даятеля нежданной радостью или удачей в делах. Если бы она позволила это, ее осыпали бы подношениями со всех сторон. Но праведница не соблазнялась сама и не хотела становиться соучастницей чужих грехов. Милостыню принимала она не от всех, а только от людей благочестивых и чистых сердцем. Да и от них – лишь одну копеечку, поскольку щедрое пожертвование становится причиной вольного или невольного людского тщеславия. Но и эти копеечки блаженная Ксения тут же раздавала другим бедным.
И после блаженной кончины своей святая Ксения продолжала раздавать людям земное свое достояние – земельку со своей могилы. Тысячи паломников со всех концов России уносили в свои дома щепотки этой святыни, предстательством блаженной Ксении избавляясь от бед и болезней. Дважды народ разбирал по горсточке насыпь над ее могилой, пока там не была установлена мраморная плита. Но и от этой плиты молящиеся стали откалывать по кусочку, оставляя взамен щедрую милостыню для нищих.
Подвиг блаженной Ксении Петербургской явился вызовом тлетворному духу времени. В Святой Руси благочестивые вдовы обычно удалялись в монастыри и там молились об упокоении почивших супругов. Но со времен Петра I этот тихий иноческий путь был закрыт – царь упразднил или превратил в место ссылки калек и бесноватых большинство святых обителей. Нечестивая императрица Екатерина II, на царствование которой пришлась большая часть земной жизни святой Ксении, усугубила гонения на Церковь Российскую. Явлением блаженной Ксении Петербургской ответила на петровские и екатерининские «реформы» русская святость. В нищенском рубище, в обличье убогой юродивой взывала Православная Русь к «вольнодумной» России, призывая ее опамятоваться. Тогда этот зов не был услышан, да слышим ли мы его и теперь?

Во дворцах и особняках столичного Петербурга велись богохульные разговоры, «прожигала» жизнь и дралась на дуэлях дворянская «золотая» молодежь. Какой чужой, какой чуждой этому развращенному вельможному городу, не знавшему и не желавшему знать о великой своей святой, была отряхнувшая его прах со своих ног блаженная Ксения. Не мудрым и сильным несла она лучезарную свою святость, а простым людям: извозчикам и ремесленникам, мещанам и купцам, бедным вдовам и сиротам. Нет, не задуманному Петром I «новому Амстердаму» просияла душа смиренной праведницы, а сокровенному граду святого Апостола Петра, возникшему вопреки замыслам строившего здесь свою столицу императора. Прошли десятилетия, и здесь же воссияло народу светило духа праведного Иоанна Кронштадтского, зажглись чистым пламенем светильники священномученика митрополита Вениамина и многих других убиенных от безбожников воинов Христовых. Здесь же начал вершиться подвиг преподобномученицы великой княгини Елисаветы, чей путь во многом подобен стезе блаженной Ксении – потеряв любимого мужа, благоверная княгиня Елисавета сошла с высот мирского счастья и благополучия ради служения бедным и страдающим, а по исходе дней своих в сияющем мученическом венце вошла в Царство Небесное.
Дорогие во Христе братья и сестры!
Сокровищницу духовных поучений являет нам житие блаженной Ксении Петербургской. Но главное для нас – это урок той Божественной любви, которую стяжала праведница через самоотверженную заботу о душе родного ей человека. Не будем же и мы дерзать на высшие свершения, стремиться выйти в широкий мир «на служение человечеству», пока не оглянемся вокруг себя и не согреем самых близких своих: родителей, супругов, детей – христианской любовью, ибо с этой-то любви и начинается служение Богу и людям, без этого все наше благочестие, все дела и подвиги – пустое фарисейство. Любовь к ближнему уравнивай с любовью к самому себе, а если хочешь совершенства, то последнюю приноси в жертву первой – и это будет для тебя залогом вечного блаженства, – говорит преподобный Максим Исповедник.
На вдохновенную любовь, которой пламенело сердце блаженной Ксении Петербургской, откликнулся русский народ Божий столь же великой любовью. Ни презрение российского «высшего общества» и «образованного слоя», смотревших на почитание блаженной Ксении как на «глупость темного простонародья», ни позднейшие потуги большевиков преградить доступ к ее могиле не могли отвратить сердца простых людей от любимой святой. В течение двух этих столетий не оскудевал поток стремившихся поклониться великой праведнице и по теплой вере своей получавших от нее благодатную помощь. В этой верности святыне видится знак того, что не угасла в сердце народном искра Божия, в этом – надежда на возрождение отечества.
Не к мудрствующим и превозносящимся, а к смиренным и любящим обращает благосклонный лик свой блаженная Ксения Петербургская. Вот и в нашей епархии облюбовала она себе тихий уголок – стала Небесной покровительницей храма киргизского города Иссык-Куль, ныне встречающего свой престольный праздник.
Оглянемся же на самих себя – любим ли мы своих ближних до подвига? Увы! Бесконечно далеко нам до пламенеющей любовью святой Ксении. И лишь покаявшись в упрямом и равнодушном себялюбии, растопив лед своих сердец и решившись на истинное служение родным и близким, получим мы право прибегнуть к предстательству смиренной угодницы Божией блаженной Ксении Петербургской, яко множество скорбящих обретают утешение, на ее молитвы надеющеся. Аминь.

Источник: http://www.pravoslavie.uz

Назад в раздел "Новости"